|
 |
|
||||||||||
 |
|
|
|
|
|||||||||||||
|
|
|
|||||||||||||||
|
|
Интервью журналу «Интербизнес» №49 
- Юрий Вячеславович, вы, я слышал, журналистов не любите? Кричите, говорят, на нашего брата, выгнать можете?.. - Я дураков выгоняю. Понимаете, дело в том, что я не люблю глупых журналистов. Ведь есть люди, которые приходят, включают диктофон, ставят его передо мной и говорят: «Ну, давай, рассказывай». А мне не надо ничего рассказывать, если мне понадобится кому-то что-то рассказать, я лучше сам с собой поговорю. Почему я должен ни с того ни с сего что-то рассказывать чужому человеку, правда ведь? Сила и умение журналиста как раз и заключаются в том, чтобы заставить человека неожиданно для самого себя начать говорить на нужные этому журналисту темы. Причем я-то не сопротивляюсь! Но мне должно быть интересно, и если мне это не интересно - с какой стати я должен тратить на вас свое время? Некоторые говорят: но мы же делаем вам пиар! Да нас...ть мне на этот "пиар", потому что каждый пиар должен являться частью какой-то большой концепции! Если бы я был политиком, делал себе избирательную кампанию или что-то еще, то, конечно, в этом есть смысл, но опять-таки все это должно быть системно. Например, раньше Жириновскому нужен был журналист а сейчас он сам нужнее журналисту. И когда я говорю журналисту, что мне не хочется общаться хотя бы потому, что он элементарно не готов к разговору, он искренне не понимает: ну как же так, а как же пиар? А еще я жутко не люблю подлости, на что очень многие люди, в том числе и некоторые журналисты, горазды.  - Это как? - Ну, как, как... У нас были случаи, когда мы приглашали журналистов на съемку, я давал интервью и просил, чтобы потом они уходили, потому что очень тяжело работать, когда на съемочной площадке посторонние. Но они не уходили. Мало того - какими-то тайными ходами шли к больному Петренко и домучивали его своими идиотскими вопросами. Это же просто свинство! Так что все мои крики и возмущения связаны с тем, что я не хочу свою жизнь посвящать только журналистам. И я не читаю все то дерьмо, что они про меня пишут. Потому что, читая газеты, журналы, я вижу, как это бездарно сделано. Так что если люди к себе так похабно относятся - пусть, только меня не трогайте, я живу отдельной жизнью. - Говорят, вы очень жестко, если не жестоко, относитесь к сотрудникам. Можете выгнать, если у кого-то телефон зазвонил не вовремя, помощников увольняете по пять раз на дню... - По пять раз на дню я никого не увольняю. Увольняю один раз, но навсегда. И вообще - я отношусь жестко не только к людям но и к себе. Я себе не разрешаю не ходить на работу, не разрешаю опаздывать, халтурить, поэтому и к людям, которые со мной в одной команде, я предъявляю точно такие же требования. Мы работаем вместе, это наша семья. Но в то же время стараюсь людьми не разбрасываться. Увольнение - это редкий шаг.  |
|
- То есть за опоздание на пять минут вы никого не выгоняете? - Опозданий не бывает - есть предательство делу. Если у тебя есть задача, ты должен ее выполнить. И для меня нет разницы - где, когда, во сколько, какими усилиями... Если нужна помощь - помогут, но ты должен отвечать за свои поступки и за свои обязательства. Если нравится работать, пожалуйста, работай. Не нравится - не работай, мы не в тюрьме. Иди, пей пиво... Мне нравится работать, потому что из этого состоит вся моя жизнь. Или работа состоит из моей жизни, я не знаю... Когда я только начал только снимать кино, мне очень повезло - у меня был оператор Гоша Рарберг, Царство ему Небесное. В свое время он снимал у Тарковского. Так вот он как-то мне сказал: "Знаешь, Юра, я работаю уже сорок лет, и только десять из них я снимаю кино, а тридцать лет боролся с пролетариатом". И вот теперь я на все сто подписываюсь под этими словами. Именно поэтому на съемочной площадке не должен звонить мобильник, именно поэтому люди не должны опаздывать, именно поэтому люди должны слушать съемочную площадку. Скажу вам честно, в стране до сих пор нет культуры производства. А моя студия умеет трудиться, мы давно уже работаем на европейском уровне: люди внимательны, сконцентрированы, они вкалывают, а не курят, не травят анекдоты. Так что людьми я не разбрасываюсь, потому что настоящих профессионалов дела, которым мы занимаемся, очень мало. Ну как же, я разгоню всех и останусь один? Я этого, конечно, не хочу, но особо и не боюсь. И еще - я никогда не потерплю шантажа... - А что, были такие попытки? - Ну, да, есть люди, которые чувствуют, что я от них вроде бы завишу, и начинают вести себя, как бы шантажируя, думая, что без них мне будет тяжело. Да, будет тяжело, но я сам все сделаю, колени в кровь сотру, но шантажа не потерплю! - То есть мир черно-белый, и полутонов не существует? - В принципе, да. В этом смысле я все-таки скорее максималист. Понимаете, просто я не вижу смысла серого, компромиссного существования. Я всегда и со всеми общаюсь честно, у меня никогда ничего не бывает за душой. - Думаю, не всем это нравится... - Может быть. Но зато это честные отношения. Я специально никого не хвалю, но и специально не ругаю. А еще я страшно не люблю говорить вычурные комплементы женщинам, все это чушь собачья. Удивительно, но некоторые женщины на это еще и "ведутся"... Реальное общение интереснее всего. А комплименты ради красного словца, ради достижения какой-то цели - мне этого никогда не понять... - Насколько я знаю, вы не только комплементы, но и праздник женский не понимаете? - Совершенно верно. 8 марта я считаю просто унизительным праздником. Чествовать женщину, причем лишь один раз в году, из-за того, что она женщина - это, по-моему, просто дикость какая-то! Ощущение, что в другие дни она не заслуживает такого же внимания. Ко- нечно, если женщина находится в рабстве, то выходной один раз в году - это для нее торжество. Но этот праздник в Судане каком-нибудь можно справлять, и там это будет весьма кстати. Вот 23 февраля - тут все понятно. Это День защитника Отечества, но это профессия, есть люди, которые защищали и защищают нашу страну. А когда взрослая "кобыла" ни с того ни читаем дальше >>> |
 |
|
||
 |
 |
|
|
Copyright © 2001 Дизайн-студия Юрия Грымова. |
|
Журнал "Радиус Города"