Андрей Трумен

Смертельный номер

Найк Борзов вошел в "Нирвану" в театре имени Маяковского

5 апреля 1994 года 27-летний Курт Кобейн, фронтмен группы Nirvana и зачинатель стиля гранж, заперся в гараже и выстрелил в голову из ружья, оставив после себя не так уж много: записку со словами "Лучше сгореть, чем угаснуть", полдюжины электрогитар, жену, дочь Фрэнсис, многомиллионное состояние и несколько невеселых альбомов, ставших лейтмотивом для целого поколения. В минувший вторник на сцене Театра Маяковского прошла премьера спектакля "Нирвана", рассказывающего невыдуманную биографию Курта Кобейна.

"Нирвана" - это совместная инициатива столичного рекламиста Юрия Грымова и нефтяной компании "ЮКОС"; тандем достаточно необычный, если не знать, что студия Грымова "ЮГ" долгое время снимала для нефтяников рекламные ролики. В "Нирване" Юрий Грымов занимался режиссурой, подбором актеров и вообще сделал проект. НК "ЮКОС" обеспечила спектаклю некоторую финансовую поддержку, свой логотип в программке и черные джипы с мигалками у входа, которые добавили премьере особого, нетеатрального шика: складывалось впечатление, что в видавшем виды театре проходит важный правительственный показ. Впечатление только усилилось, когда лучшие ряды партера заполнили мужчины в дорогих костюмах, спокойно и вежливо взиравшие на сцену, какие бы дикости там ни творились.

Творилось там всякое. "Нирвана" - не спектакль в обычном, камерном понимании и даже не мюзикл (Грымов бежит от бирки "мюзикл" как от огня, поэтому в "Нирване" совсем не поют). Это мрачная, бесноватая и местами богохульная феерия и прежде всего - шоу. В нем большеголовые Микки-Маусы размахивают бензопилами и лихо танцуют канкан. В нем одиозного музыканта Курта Кобейна распинают на кресте и возносят к потолку. В нем сцену заливают густой пеной, превращающейся то в облака, а то в баюкаемого младенца. Как и любой "рекламный" продукт Грымова, "Нирвана", - это последовательность броских образов, смотреть которые местами скучно (первое отделение вызывает у зрителей зевоту), но в целом весьма занятно - примерно схожие эмоции испытывали те, кто когда-либо толпился на лазерных шоу Жан-Мишеля Жарра.

Декорации в "Нирване" скупы: пространство сцены заполнено рядами красных потертых кресел, имитирующих пустой зал. Над креслами клубится пыль, светят софиты; некоторые сиденья трогательно откинуты. По этому зазеркалью перемещаются немногочисленные актеры, изображающие менеджера Кобейна, его нарколога, журналистов, судебных исполнителей и так далее - минимальный набор персонажей, составляющих биографию музыканта. Впрочем, основную часть действия герои разыгрывают втроем: Кобейн, Кортни Лав и некий вымышленный собеседник Кобейна, холеный типчик, кажущийся то богом, то гомосексуальным началом, то внутренним демоном. В финале оказывается, что это была смерть.

Безусловная удача спектакля - образ самого Курта Кобейна. Неряшливый, в широкой рубахе и приспущенных черных джинсах, из-под которых высовываются клетчатые семейные трусы, он изображен ровно таким, каким его хочется помнить. Он замкнутый, нервный и несчастный страдалец, проводящий дни в наркотическом опьянении; он изъясняется звонкими идиомами ("жизнь - дерьмо!") и с детства помышляет о суициде. Играть Курта Кобейна пригласили московского рокера Найка Борзова, и это считалось одной из главных интриг мероприятия: Найк не актер, справится ли? Найк справился: отрастил длинные, как у Кобейна, волосы и научился перемещаться по сцене с болезненным, отрешенным выражением лица. А примерно в середине действия он берет в руки акустическую гитару и в этот момент без остатка сливается с героем.

Однако центральной фигурой "Нирваны" стал все-таки не Найк Борзов и даже не Курт Кобейн, а сам Юрий Грымов. Именно он незримо дирижировал процессом, и именно на его новую работу собрались поглазеть. Чтобы перечислить все регалии и профессии этого гиперактивного человека, не хватит целой газетной полосы. Он вам и художник, и клипмейкер, и теле- и кинорежиссер; он обладатель полусотни различных премий в области рекламы и лауреат Премии президента РФ в области образования в 2002 году; он главный редактор молодежного журнала "Fакел", фотограф, а также модельщик третьего разряда, несколько лет резавший дерево на АЗЛК. C некоторых пор Юрий Грымов еще и активный деятель театральной сцены: занимает ответственный пост в Большом театре и ставит уже второй биографический спектакль. Первый, биографию "Дали", критика приняла в штыки, однако постановка почти год шла в Театре Вахтангова и была свернута, когда идея исчерпала себя. "Нирвану" тоже играют на враждебной территории. Подслушав в антракте разговор двух театральных критиков, можно было понять, что они ничего не знают о Найке Борзове ("у него, кажется, тоже есть какая-то немытая группа"), о Курте Кобейне ("еще один сторчавшийся рок-н-рольщик") или даже о странной репутации Грымова, - а поэтому и рецензии будут разгромными. Однако Юрий Грымов планирует дать 10 представлений в Москве, провезти спектакль по стране и ровно через год свернуть лавочку. В соответствии с запиской Кобейна - "Нирвана" не угаснет, она просто сгорит.